Sunny

Машины с шумом проносились мимо. Все с одинаковым грохотом перелетали через стальной лист, соединяющий бетонные участки моста, но в то же время каждая вносила какую-то свою ноту в громкую симфонию дорожного шума. Шоссе было как огромный оркестр с постоянно меняющимися исполнителями, но не меняющейся мелодией своей довольно грубоватой песни. Вот пролетел черный ауди, за ним – гольф светло-серебристой окраски. Чуть ближе протарахтел какой-то жигуленок, а за ним со звоном и треском прогремел полупустой камаз, обдав спину плотной волной грязной пыли и выхлопных газов.

– Может тут встанем? Тут они не так быстро пролетают вроде… - громко, почти срываясь на крик, сказала Саня. Для нее было слишком громко, чтобы говорить привычным шепотом. Мы остановились.

– Мы уже полчаса идем и все никак не найдем место! Мы же все-таки автостопом едем, а не в пеший поход собрались, правильно? – с упреком заявила мне она.
– Терпи! Я тебя предупреждал сразу, будет не легко. И, между прочим, ты помнишь, что ты мне обещала? «Да я ни слова не скажу, хоть придется спать на холодной земле и жрать всякие корешки!» Твои слова? – она кивнула, потупив глаза, - Ладно. Вон у того столба остановимся. Твоя очередь ловить, не отвертишься все равно…

– Ладно, не беспокойся, я уж точно быстрее поймаю, чем ты! Никогда не прощу тебе те три часа под проливным дожем, тем более там, где ты додумался остановиться!

– Спокойно, это было для тебя уроком. Точнее испытанием. Я специально тогда там встал, чтобы тебя проверить. Если б ты мне там истерику закатила – я б тебя сразу же домой бы отправил. Нафига мне лишний груз с собой безполезный. Да который еще к тому же и ноет бесперерывно? – сказал я откровенно и, вроде бы, не очень резко, но она, надув свои губки, отвернулась и рещительным шагом направилась вперед. «Ты чего? Обиделась?» - захотелось сказать ей, как-то извиниться… Но я сдержался. Я молча пошел за ней и, догнав ее уже у того столба, сбросил свой нелегенький рюкзак и плюхнулся на него. Полулежа я вдумчиво рассматривал ее.

Она стояла на краю дороги, вся такая серьезная, сосредоточенная. Похоже я ее задел все-таки. Ну и это к лучшему – будет теперь лучше стараться тачку поймать. Я смотрел на ее хрупкую фигуру. Сердце так и замирало, когда мимо нее проносились многотонные грузовики, летящие под стольник в правом ряду. Так и казалось, что ее сейчас просто сдует с дороги или, того хуже, затянет под колеса турбулентными потоками. На ней была яркая розовая футболка. Та самая, которую я ей запрещал не то чтобы одевать, даже брать с собой. Ну не дело это – брать в путешествие такую одежду. Конечно, она яркая такая, заметная на дороге, но это уж слишком. Слишком слабой и женственной казалась она в такой футболочке. Опасно. Мужики ведь такие… Девчонкам лучше не показывать этим грязным созданиям свою слабость. А она не послушалась. Теперь вот все время приходится быть начеку. Защитить, если что.

Но, признаюсь, такую девушку защищать было одно удовольствие. Я все лежал у обочины, положив голову на рюкзак, и отрешенно глядел на нее. Даже шум дороги как-то улегся в моей голове, словно его закрыли за толстой дверью. Я смотрел на нее. На ее длинные темные гладкие волосы, на ее матовую смуглую кожу, на ее красивые ноги, которые смотрелись классно в совершенно любой одежде. Надень она мини-юбку или широченные штанищи – ее фигурка всегда была безупречна. Саня… Ах да, почему Саня. Саня – это ее прозвище, ник. Все пошло из аськи, где она представлялась всегда как Sun, Солныщко по-русски. Ну вот так потихоньку, помаленьку она из Sun превратилась в Саню. Теперь ее даже родители звали только так и ее настоящее имя можно было встретить разве что только в паспорте. Даже учителя в школе – и те давно привыкли называть ее Саней.

Сколько я так пролежал, тупо на нее уставившись и спокойно плывя в потоке своих мыслей – не помню. Я как будто уснул не закрывая глаз, как будто все вокруг на время превратилось в сон. Меня разбудила машина. Надо же, не прошло и часа! Наконец-то перед нами остановилась машина, серебристая хёндэ, и, судя по жестам Саньки, водитель согласился нас подвезти. Я рывком вскочил с места, схватил рюкзак и подбежал к машине. Заглянул внутрь через открытое стекло и как можно приветливее улыбнулся.

– Здрасте. Вы нас подбросите? Нам бы хоть десяток километров проехать, до Аванова, согласны? – приветливо сказал я и поднял глаза. За рулем сидел молодой мужичок, лет двадцатисеми, и мило так мне улыбался.

– Да без проблем! Только рад буду компании. Залезайте. – таким же приветливым тоном ответил он мне.

Я расторопно открыл заднюю дверь, нарочито учтиво посадил на сиденье Саню, как бы оценив ее тяжкий труд, а затем забросил туда свой тяжеленный рюкзак. Надо было послабее кидать - Саня явно была не в восторге, получив какой-то железкой внутри рюкзака по коленке. Я захлопнул дверь, а сам быстренько плюхнулся на переднее сиденье. - Она устала, два часа уже на ногах... – ответил я на многозначительный взгляд водителя. – Пусть поспит.

Я подумал, что сморозил чушь, ведь я даже не знал, сколько времени мы проторчали на обочине. Да я даже не знал какое время суток было! Глянув на небо я понял – уже и правда поздно, часов девять, не меньше. Солнце уже клонилось все ближе и ближе к горизонту, небо уже приняло чуть красноватый оттенок, а облака далеко на востоке и вовсе побагровели в лучах заката. Я обернулся назад и увидел, что Саня и правда потихоньку засыпает, все ниже склоняя голову. - Бедняжка, устала сильно. Все-таки она ж девушка – не выдерживает таких нагрузок... – хотел сказать про себя, но получилост вслух. Наш спаситель легко кивнул и, сменив передачу, нажал на газ. Наконец-то едем.

На несколько минут в салоне установилась тишина. Лишь мотор не замолкал ни на секунду и, спокойно выполняя свою работу, нес нас вперед по широкому шоссе. Через минуту мы уже гнали под 120 в левом ряду. Что ни говори, хёндэ – тоже неплохая машинка, шла плавно и аккуратно, не хуже ауди или опеля.

– А откуда едете-то? – спросил наш извозчик, одним ударом разнеся в клочья твердь воцарившейся тишины. Он все также приятно улыбнулся и на секунду посмотрел на меня.

– Да из Москвы и едем. – ответил я так, как будто в сознавался в каком-то проступке. – Мы на юг едем, к морю... – Я хотел сказать что-то еще, но слова почему-то не вязались и я решил, уж пусть наш водитель что-нибудь расскажет.

– А вы куда? Нам надолго по пути?

– Ну как, я сам в Курск еду... К родителям... – медленно ответил он как будто все глубже уходя в свои внутренние переживания. «У него явно какие-то проблемы.» - отметил я для себя. Наш попутчик на минуту замолчал, вдумчиво сверля взглядом дорогу, а потом словно опомнясь, резко повернулся ко мне и протянул руку.

– А меня, кстати, Володя зовут. – сказал он все так же приветливо, с бодрой улыбкой на лице. Мне почему-то показалось, что эта улыбка какая-то натренированная. И аккуратные морщинки на его щеках, и немного грустные глаза выдавали это.

– Очень рад знакомству, а я – Денис. А мою подружку Саня зовут, кличка такая... – было начал говорить я, но снова слова не хотели говориться. Может я устал? Чуть помолчав и почувствовав тяжесть наваливающейся тишины, я продолжил. Уже по шаблону рассказал откуда пошла такая кличка, если быть точным – ник, а не кличка. Володя меня внимательно слушал, кивал, но явно было видно, что голова его занята чем-то другим. Мне стало интересно, что же все-таки его гложет... Я решил вытянуть его проблему, просто из интереса. Я не из тех, кому нравится слушать чужие проблемы лишь для того, чтобы почувствовать себя еще чуть более успешным, не из тех, кто проявляет сострадание только ради того, чтобы сделать себе приятное, мол «какой я добрый и всепонимающий». Мне просто стало интересно узнать, правы ли мои догадки и смогу ли я чем-то ему помочь. «Так, начнем издалека» - решил я.

– Отдыхать к родителям едете? – спросил я участливо.

– Отдыхать... – он опять задумался, - Да, отдыхать, это уж точно!

2005 год, кажется